Владимир Цивин. Стансы

В пояснительной записке к проекту памятника Иосифу Бродскому Владимир Цивин и архитектор проекта Феликс Романовский пишут: «„Пусть меня отпоет хор воды, и небес, и гранит…“ — эти строки И. Бродского из „Стансов городу“ мы рассматриваем как проектное задание». «Проектным заданием» к этой выставке для нас стали слова самого Цивина из текста «О Мелхоле, Рахили и Лотовой жене»: «Через одного художника мы можем лучше, точнее увидеть другого».
Перед нами стояла задача сделать четыре выставки, четыре самодостаточных пространства, объединенных именем и работами одного автора. Четыре сюжета в высокой степени независимости друг от друга. Создать эти экспозиции мы пригласили четырех художников.
Для Владимира Цивина создание работ всегда важнее результата — процесс всегда связан с осмыслением: «Произведение — вот реальный беспощадный портрет автора». Наша выставка открывается «мастерской», где сотни малых форм собраны в объемный рассказ, представляющий творческий путь скульптора. «Мастерская» оформилась в самостоятельное высказывание, созданное другим художником, архитектором Сергеем Падалко.

Из пространства идей «мастерской» рождаются три цельных сюжета, над которыми Владимир Цивин работал в разные годы. Каждый из них напрямую связан важными для нашего музея героями: Иосифом Бродским, Анной Ахматовой, Владимиром Шилейко. Все работы, представленные здесь, были переданы автором в дар музею.
Скульптурные образы «Библейского цикла» Анны Ахматовой собраны в экспозиции Юрия Сучкова: варианты скульптурных форм, лаконичных и точных, предстают в пространстве пустынной красоты, тишины, света и величия библейского пейзажа. «Анна Андреевна перед смертью, в 1961 году, дописала и подредактировала „Мелхолу“ и ничего не изменила в остальных „Библейских стихах“, тем самым еще раз „завизировав“ свой выбор сорокалетней давности. Я думаю, что в этих трех персонажах Анна Ахматова оставила нам любопытный и глубоко зашифрованный автопортрет».

В 2002 году был объявлен конкурс на создание в Петербурге памятника Иосифу Бродскому. Единственный проект, решенный не портретно и фигуративно, а архитектурно — победил. Его автором был Владимир Цивин. Памятник Бродскому должен был стать частью города — набережной и спуском к Неве, а главным в нем были тексты Бродского. Этому утвержденному проекту не суждено было воплотиться, как и второму его варианту, спроектированному для Преображенской площади. Истории о памятнике, которого нет, посвящена экспозиция, выстроенная архитектором Иваном Кожиным.

«Шумерский цикл» объединил скульптурные формы (люди-таблицы, скульптуры-стихи) и графическую серию к ним. Обращение к цивилизации, создавшей письменность, воплотилось в двух циклах: глиняные объемы с текстами шумерских и аккадских молитв, над переводами которых работал в начале ХХ века Владимир Шилейко, и чистые скульптуры без текстов, соответствующие по пластике отобранным переводам. Фигуры адорантов (молящихся), и тексты их древних молитв, соединились в пространстве экспозиции, над которой работала Анна Ильина. Для Ахматовой годы общения с Шилейко — открытие текстов Двуречья, безусловно повлиявших на ее поэтическое сознание. В 1944 году в Ташкенте, на территории Передней Азии, она написала: «Я не была здесь лет семьсот, // Но ничего не изменилось // Все так же льется Божья милость // С непререкаемых высот». В комментарии к Шумерскому циклу Владимир Цивин написал: «Мне очень хотелось показать этой работой, что с Древним миром нас объединяет гораздо больше, чем различает. Я выбрал такие стихи, которые говорят нам о нас, о главных темах и этапах человеческой жизни».

Куратор: Светлана Грушевская
Общее архитектурное решение, «Мастерская»: Сергей Падалко, «Витрувий и сыновья»
«Библейский цикл»: Юрий Сучков
«Проекты памятника Иосифу Бродскому»: Иван Кожин
«Шумерский цикл»: Анна Ильина